Права человека и диктатура — это все ширма. Санкции против Беларуси Запад вводит потому, что видит в ее лице конкурента. Об этом Александр Лукашенко заявил, общаясь с рабочими «Белшины».
— Если бы вы не конкурировали, «Белшина», к примеру, с Goodyear, там еще какие-то мишлены и прочие компании — если бы вы не конкурировали с ними, короче говоря, не мешали им и другие (МТЗ, МАЗ, БелАЗ и прочее). Тот же БелАЗ не мешал американским, японским производителям. Там всего четыре-пять производителей этих автомобилей. А БелАЗ держит 30% и больше мирового рынка. Мы для них конкуренты, мы путаемся у них под ногами. Поэтому одна из причин давления на нас… Права человека и прочее — это все выдумка, это лозунг. Они же не скажут, что мы вас душим, потому что вы производите шины. Это же смешно будет. Нет. Там права человека, у вас там диктатура и прочее, — заявил Лукашенко.
По его словам, если бы Беларусь не была конкурентом, то никто бы и не давил: «Кому мы нужны?».
Он также упомянул о возникшей проблеме с поставкой украинского зерна.
— Оказывается, самый дешевый путь — через Беларусь. Но мы их раскусили быстро. Мы с Путиным обсуждали эту проблему, я говорю: «Не переживай, не парься. Никакого там зерна столько нет, сколько они кричат, и дело не в зерне. Они хотят нас обвинить с тобой, что мы устроили мировой голод». Начали разбираться: им просто надо было еще одну какую-то проблему мирового уровня повесить на нас. И африканцам, и азиатам сказать: «Это вот они два диктатора вон что творят!».
Лукашенко заявил, что «в мире голод» и ему уже «начинают потихоньку названивать» и просить калийные удобрения.
— Я говорю: пожалуйста, приезжайте, берите. Может быть, мы меньше продадим этих калийных удобрений по объему. Но цены взлетели. Если было 200 долларов цена тонны калийных удобрений, сейчас около тысячи долларов. То есть мы обеспечиваем зарплаты, коллективы. Налоги они будут платить нормально. В деньгах мы ничего не проиграем. Мы не одни в этом мире. Этот диктат со стороны американцев и западников уже всем в горле. Он надоел. Поэтому мир начинает перестраиваться. Мир будет совершенно другим, даже в течение двух лет.
