Виктория Романенко с 17 лет живет в Польше. Она получила в этой стране два образования, открыла бизнес и два года назад вместе с мужем подала документы на карту долгосрочного резидента ЕС. Решение должны были вынести за полгода, но дело тянется до сих пор, и супругам грозит отказ. Камнем преткновения стала студенческая практика, которую они проходили в другой стране. MOST разобрался в ситуации.
«Была на 100% уверена, что получу свои документы»
Дела Виктории и ее мужа рассматриваются параллельно, но развиваются одинаково.
— Я была на 100% уверена, что получу свои документы, потому что я здесь живу легально, работаю, плачу налоги, — говорит девушка.
По закону решение должны были вынести за полгода. Но с 2022 года сроки рассмотрения легализационных дел в Польше заморожены: госорганы не справляются с потоком заявлений после начала войны в Украине. Виктория ждет уже больше двух лет. Супруги даже подавали в суд из-за бездействия госоргана (ужонда) и выиграли в первой инстанции — ведомство обязали рассмотреть их дела. Однако ужонд подал апелляцию, и процесс снова затянулся.
Сейчас, по словам Виктории, высока вероятность отказа — и ей, и мужу.
Лимит превышен на 18 дней
Для получения статуса долгосрочного резидента ЕС — одного из видов ВНЖ — важно иметь стабильный и регулярный доход и соблюдать условие непрерывного проживания в Польше: не менее пяти лет непосредственно перед подачей заявления. Период считается непрерывным, если ни один выезд иностранца за пределы Польши не превышал шести месяцев, а суммарная продолжительность всех выездов за пять лет не превысила десяти месяцев.
В случае Виктории госорган проверяет непрерывность пребывания не за пять лет, а за семь: по правилам период пребывания в Польше на основании студенческой визы или ВНЖ для учебы в вузе засчитывается только наполовину.
И за эти семь лет, по подсчетам ведомства, лимит выездов за границу оказался превышен на 18 дней. Дело в том, что в 2017 и 2018 годах Виктория и ее супруг ездили на практику в Грецию.
В общем случае это не должно быть проблемой. Если польский работодатель отправляет сотрудника в зарубежную командировку или польский вуз — на зарубежную стажировку, эти периоды не вычитаются из времени пребывания в Польше. Виктория утверждает, что проходила университетскую практику по программе студенческого обмена Erasmus+, поэтому ее нельзя относить к личным поездкам.
Почему чиновники другого мнения
Для госоргана важно, проходила ли практика до получения диплома и входила ли в учебный процесс или же была лишь связана с университетом, но состоялась уже после окончания обучения.
Чиновники направили запрос в университет, и тот подтвердил, что Виктория действительно участвовала в практике в 2017—2018 годах. Но указал: вторая поездка состоялась уже после защиты диплома — значит, формально не во время учебы.
При этом договор на эту практику был подписан еще во время обучения, и сама программа была предложена университетом. По словам Виктории, это была официальная стажировка по линии вуза. Если вторую практику сочтут личной поездкой, лимит допустимого пребывания за пределами Польши будет превышен.
«По-человечески я вас понимаю»
После ответа университета Викторию и ее мужа пригласили ознакомиться с материалами дела. По словам девушки, такую встречу обычно проводят перед отказом.
На встрече супруги просили учесть, что живут в Польше уже десять лет, ведут бизнес, платят значительные налоги и создают рабочие места — в разные годы у них работало до десяти человек.
— Понятно, для чего даны эти 300 дней (лимита выездов. — Прим. MOST), — чтобы было понимание, живет ли человек действительно в Польше. Если смотреть на наши выезды, видно, что мы здесь проживаем, — говорит Виктория.
Еще один вопрос, который интересует ужонд, — подтверждение «стабильного и регулярного дохода» — он должен составлять не менее 1100 злотых нетто в месяц. Вопросы возникли к месяцам без поступлений на счет.
— В мае 2022 года и в феврале 2024 года у меня не было зарплат, — признает Виктория.
По ее словам, на момент подачи документов действовала внутренняя практика ужонда: месячный доход считали в годовом исчислении: суммировали доход за 12 месяцев и делили на 12. Поэтому у нее не было сомнений, что требования выполнены.
О том, что интерпретация изменилась и требуется демонстрировать доход в каждый из месяцев, супруги узнали уже спустя два года — во время встречи с инспектором и директором. Тогда же супруги объяснили, что в январе 2024 года получили выплаты, которые покрывают более 30 месяцев требуемого минимума, и просили учитывать общий объем дохода, а не поступления в одном конкретном месяце. Директор, по словам Виктории, признала, что их логика понятна, но сослалась на ограничения со стороны ведомства.
— По-человечески я вас понимаю. То, что вы говорите, логично. Но со своей стороны мы сделать ничего не можем, — вспоминает Виктория слова директора.
«Я не уверена, что мы продолжим жизнь здесь»
Сейчас Виктория ждет решения. Если ужонд вынесет отказ, она с помощью юриста подаст апелляцию — и делом займется другая инстанция.
Если апелляция не поможет или процесс снова затянется, семья рассматривает переезд в другую страну.
— До конца бороться за свои документы буду. Но если решение будет негативное, то делать это придется уже вне территории Польши, — говорит Виктория.
Последние полтора года она живет «со штампом в паспорте», который легализует пребывание в Польше на момент рассмотрения заявления на ВНЖ. Но если она покинет Польшу, то снова въехать по нему уже не сможет. Год назад Виктория по этой причине не смогла присутствовать на похоронах бабушки.
— Я не готова дальше жить так, что не могу выехать из страны и нахожусь здесь на птичьих правах, — говорит она.