Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Сын главы МВД возглавил Центральное РУВД Минска
  2. «Я в колонии посидела, а Протасевич играл в компьютер и несколько раз женился». Первое большое интервью с Софьей Сапегой о том, что было после посадки самолета в Минске
  3. В Бресте мужчина убил жену и тещу
  4. Известный беларусский спортсмен ушел работать в такси, потому что «семью нужно обеспечивать»
  5. «Могилев, че за взрыв?» В Threads обсуждают возможный дрон — спросили в МЧС, что это было
  6. Известный онлайн-кинотеатр заблокировали в Беларуси. Теперь банкротится связанная с ним компания
  7. «Идеология выживания любой ценой». Статкевич резко высказался о письме бывших политзаключенных к Евросоюзу
  8. Прослушка, секретные эксперты и травля: истории беларусских адвокатов
  9. «У вас только один выход — СВО». Поговорили с беларусом, который отправил данные родственника Карпенкова в «Черную книгу Беларуси»
  10. Не в консульствах. Где будут брать отпечатки пальцев у беларусов с иностранными ВНЖ и паспортами
  11. Купить однушку в Минске или открыть депозит? Замглавы Нацбанка посчитал, что выгоднее
  12. Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы


/

В Монголии назревает политический кризис: тысячи молодых людей выходят на улицы столицы с требованием отставки премьер-министра Лувсаннамсрая Оюун-Эрдэнэ. Причина — показная роскошь членов его семьи, которой они хвастаются в соцсетях: вертолеты, дорогие кольца, брендовые сумки и люксовые авто, пишет CNN.

Протесты в Монголии. Фото: vk.com/mongolia999
Протесты в Монголии. Фото: vk.com/mongolia999

Участники акций протеста негодуют: премьер — якобы из «простой деревенской семьи», а между тем его 23-летний сын живет как арабский шейх. При этом у семьи Оюун-Эрдэнэ официально нет видимых источников дохода.

Протесты продолжаются уже две недели — люди собираются на центральной площади Сухэ-Батора в Улан-Баторе, требуя прозрачности доходов премьера и его отставки. Сам политик говорит, что обвинения бездоказательны, а все его финансы задекларированы. Он заявил, что уйдет в отставку, если антикоррупционное агентство найдет нарушения. Но пока — держится.

Возмущение подогревается не только из-за показной роскоши семьи премьера, но и из-за реальной бедности большинства населения Монголии. Инфляция в этой стране растет, жизнь дорожает, половина дохода уходит на налоги и коммуналку. Люди живут не от зарплаты до зарплаты, а от кредита до кредита, жалуется 28-летняя Амина — член протестной группы Ogtsroh Amarhan («Уйти в отставку легко»).

По ее словам, многих задело и то, что судебная система в Монголии вяло расследует коррупционные дела: даже если взяточников ловят, дела годами висят в судах без решений. А общество устало от безнаказанности.

Политическая ситуация осложняется тем, что правящая коалиция трещит по швам. Монгольская народная партия (МНП), которую представляет Оюун-Эрдэнэ, уже выгнала младшего партнера — Демократическую партию — из-за поддержки протестующих. И пока неясно, удержится ли премьер.

Эксперты считают, что протесты в Монголии — это только верхушка айсберга. За ними — недовольство огромным экономическим неравенством. Хотя Оюун-Эрдэнэ обещал реформы, антикоррупционные меры и справедливое распределение ресурсов (например, через национальный фонд богатства), элиты в горнодобывающем секторе восприняли это как угрозу — и теперь, по мнению аналитиков, пытаются его убрать.

На фоне протестов обсуждаются даже возможные изменения конституции. Некоторые политики намекают, что Улан-Батору стоит подумать об усилении президентской власти — по аналогии с Россией и Китаем.

Ставки высоки: Монголия — единственная настоящая демократия в Центральной Азии между двумя авторитарными гигантами, Россией и Китаем. Местные аналитики предупреждают: если не сохранить парламентскую систему и не навести порядок, страна может превратиться в очередную «провальную экономику», отмечает CNN.

Напомним, Александр Лукашенко побывал в Монголии с визитом в июне 2024 года. Среди прочего он рассказал президенту страны Ухнаагийну Хурэлсуху, что власть «должна быть жесткой, твердой, как кулак». А еще обиделся на местную прессу, которая писала о нем «однобоко и ангажированно».