Турецкие и азербайджанские комментаторы критикуют предложение Казахстана пригласить Россию к работе Организации тюркских государств: они опасаются, что Москва ограничит самостоятельность объединения, пишет Русская служба Би-би-си. Между тем желание Астаны может объясняться стремлением получить противовес Турции, отмечают эксперты.
«Целесообразное предложение»
«В целом, если бы Россия стала частью тюркских стран, то есть нашей организации, это принесло бы пользу всем нашим государствам», — заявил президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев 30 октября на саммите Организации тюркских государств (ОТГ) в Анкаре.
Свой призыв привлечь Москву к работе ОТГ или дать ей статус наблюдателя Токаев объяснил историческими связями России с тюркским миром и тем, что на ее территории живут многие тюркские народы.
В Кремле, по крайней мере на словах, предложение встретили с энтузиазмом. Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков назвал участие России в работе организации целесообразным, уточнив, что официального приглашения Москва пока не получала.
Вероятно, этого и вовсе не произойдет: Азербайджан выступил резко против, а Турция дипломатично напомнила, что у потенциальных наблюдателей за работой организации есть ограничения.
В ОТГ входят Турция, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Объединение было учреждено в 2009 году как Совет сотрудничества тюркоязычных государств, а нынешнее название получило в 2021-м. Его секретариат находится в Стамбуле.
Статус наблюдателей в ОТГ имеют Венгрия, Туркменистан и признанная только Турцией Турецкая Республика Северного Кипра. Наблюдателем также выступает Организация экономического сотрудничества.
Общие языковые и культурные корни стали основой объединения, но его повестка давно охватывает торговлю, инвестиции, транспорт и безопасность. Один из приоритетов ОТГ — развитие Транскаспийского транспортного коридора, связывающего китайский и европейский рынки через Центральную Азию и Южный Кавказ, и позволяющего перевозить грузы в обход России.
Зачем это Казахстану?
Астана стремится уравновесить активность Турции внутри ОТГ, поскольку Анкара нередко продвигает темы, не совпадающие с приоритетами центральноазиатских государств, объяснила казахстанский политолог Толганай Умбеталиева из Центральноазиатского фонда развития демократии каналу Politik Central Asia.
Один из примеров — Северный Кипр. Турция добивается его международного признания, а Астана не готова поддерживать эту повестку. В марте 2025 года представители Казахстана и других стран Центральной Азии в совместном коммюнике с ЕС подтвердили приверженность резолюциям Совета Безопасности ООН, призывающим не признавать Северный Кипр.
По мнению Умбеталиевой, государства региона хотят укреплять собственные международные позиции. Усиление доминирования Турции в ОТГ могло бы затруднить эту задачу, а присутствие России позволило бы поддерживать баланс.
Другой мотив — снизить российское недоверие к объединению. Казахстанский политолог Газиз Абишев полагает, что участие Москвы помогло бы продемонстрировать: ОТГ не направлена против России или Китая. В его трактовке Россия могла бы стать наблюдателем, чье присутствие препятствует чрезмерному усилению одного из участников организации.
«Это было очень странное предложение, которое даже в Казахстане вызвало недоумение, — говорит Би-би-си политолог Досым Сатпаев. — Скорее всего, таким образом Токаев пытается показать Кремлю, что он является лоббистом интересов России в некоторых направлениях. С тем же успехом он пытается показать себя лоббистом и китайских интересов на постсоветском пространстве. Думаю, это попытка выступить в роли модератора и посредника, который готов строить мосты между разными геополитическими игроками и региональными организациями».
Ответ Турции
Заместитель председателя турецкой правящей Партии справедливости и развития Кюршад Зорлу, отвечающий за отношения с тюркскими государствами, в ответ на предложение Токаева напомнил о языковом требовании: претендовать на статус наблюдателя могут страны, где один из тюркских или родственных языков является государственным либо официальным на всей территории. Регионального статуса, которым обладают языки тюркских народов России, для этого недостаточно.
Для других государств предусмотрен формат «ОТГ+». Как пояснил Зорлу, встречи с внешними партнерами на уровне глав государств или министров иностранных дел возможны по совместному решению всех членов организации. Российское обращение, если оно поступит, будут оценивать с учетом общих интересов тюркского мира.
Зорлу предложил также возобновить сотрудничество с шестью российскими республиками через Международную организацию тюркской культуры — ТЮРКСОЙ. Она была создана в 1993 году Турцией и пятью тюркоязычными странами бывшего СССР для развития культурных связей, проведения фестивалей и сохранения общего наследия. Алтай, Тува, Башкортостан, Татарстан, Якутия и Хакасия получили в ней статус наблюдателей.
В 2015 году российские власти потребовали от этих республик прекратить контакты с ТЮРКСОЙ после того, как турецкий истребитель сбил российский военный самолет Су-24 у границы с Сирией.
Бывший генеральный секретарь Тюркского совета, дипломат Халил Акынджи высказался гораздо резче, усомнившись, что инициативу поддержат. Наличие тюркских общин, по его мнению, не может само по себе служить основанием для приема государства: такие общины живут во множестве стран, от Болгарии и Греции до Ирана и Ирака.
«Давайте будем соседями с Россией, будем друзьями», — сказал Акынджи.
Обозревательница проправительственной газеты Türkiye Мерьем Айбике Синан увидела в инициативе и возможности, и риски. Российское участие, по ее мнению, могло бы облегчить связи с тюркскими народами внутри России и помочь уравновесить Китай.
Одновременно она опасается, что Москва получит возможность влиять на Средний (Транскаспийский) коридор и сдерживать оборонное сотрудничество стран Центральной Азии с Турцией.
Почему возражает Азербайджан
В Азербайджане против предложения выступил ряд подконтрольных властям изданий.
Государственная газета Xalq Qazeti в комментарии о российском участии напомнила о русификации и ограничениях, с которыми тюркские народы сталкивались в Российской империи и СССР. Автор также указал на современные высказывания российских политиков, ставящие под сомнение суверенитет и границы центральноазиатских государств.
Газета также ставит вопрос о том, совместимо ли российское участие с принципом уважения к границам и суверенитету, который декларирует ОТГ, на фоне войны России против Украины.
Даже статус наблюдателя, опасается издание, позволит Москве воздействовать на обсуждения внутри ОТГ, углублять разногласия между ее членами и мешать выработке общей позиции. Дополнительный повод для настороженности — российские интересы в транспортных и энергетических проектах, которые развивают участники объединения.
Сайт Musavat.com рассмотрел тюркскую интеграцию и кремлевскую концепцию «русского мира» как конкурирующие проекты: полноправное российское членство изменило бы баланс сил в организации в пользу Москвы.
Депутат от правящей партии Вугар Искендеров занял более осторожную позицию. В комментарии Oxu.az он предложил оценивать инициативу с учетом интересов тюркских государств и различать сотрудничество с Россией по отдельным проектам и ее постоянное участие в работе организации. Ключевым условием он назвал сохранение самостоятельности ОТГ.
Хотя статус наблюдателя не дает права участвовать в принятии решений ОТГ, критики инициативы опасаются в основном политического давления, для которого не нужно обладать формальным голосом.
Кто «главный»?
После распада СССР Россия сохранила в Центральной Азии тесные военные, экономические и культурные связи. Казахстан и Кыргызстан входят вместе с ней в ОДКБ и Евразийский экономический союз. В Кыргызстане находится российская военная база. Россия также остается главным источником денежных переводов в эту страну: по данным кыргызстанского Нацбанка, в 2025 году на нее пришлось более 92% поступлений.
Полномасштабное вторжение России в Украину усилило стремление центральноазиатских государств снизить зависимость от Москвы, отмечается в анализе Германского общества внешней политики. Они расширяют связи с Китаем, Турцией и западными странами, сохраняя сотрудничество с Россией. Для правительств региона это способ получить больше свободы во внешней политике и выборе экономических партнеров.
Турция, опираясь на языковые и культурные связи, развивает торговлю и образовательные проекты, включая совместные университеты в Казахстане и Кыргызстане. Отдельное направление — оборонное сотрудничество: Анкара и Астана проводят военные консультации и развивают военно-технические связи.
Узбекистан одновременно укрепляет связи с обеими странами. В июне 2026 года президенты Узбекистана и России дали старт строительству первого энергоблока АЭС. С Турцией Ташкент развивает сотрудничество в оборонной промышленности, а в январе стороны провели совместную встречу министров и руководителей спецслужб по вопросам внешней политики и безопасности.
«Центральная Азия напоминает невесту, вокруг которой крутится большое количество женихов, — говорит политолог Досым Сатпаев. — Каждый жених проводит смотрины — саммиты, на которых пытается показать невесте свои преимущества. И Токаев реализует эту многовекторную политику, пытаясь усидеть на большом количестве стульев — и с США, и с ЕС, и с Россией, и с Китаем, и с Турцией».